Трепещет яростное сердце,
Пылают очи старика,
Почуяв в доме иноверца,
К кинжалу тянется рука...

Важа Пшавела

Война в Абхазии
1992—1993
Увеличение текста: Ctrl+

НачалоБиблиотекаПравда о трагедии в Абхазии → Апартеидный закон о выборах в парламент Абхазии; их фальсификация в 1991 году

Итак, бывший парламент Абхазии, увы, не смог сыграть позитивной роли в деле предотвращения трагедии.

С ликвидацией коммунистических структур власти парламенты, как известно, приобрели поистине решающее и определяющее значение в дальнейшей судьбе народов бывшего СССР. К сожалению, большинство членов Верховного Совета Абхазии не оправдало чаяния своих избирателей, и причина этого столь же ясна, сколь неприглядна. Избрание парламента, его президиума, их последующая деятельность осуществлялись в нарушение всех законов и конституционных норм Абхазской автономной республики и Республики Грузия. Были установлены дискриминационные квоты по выборам, чем и воспользовался в своих корыстных интересах В. Ардзинба.

Дело обстояло следующим образом: 65 мест в Верховном Совете были распределены в вопиющем несоответствии как с числом избирателей, так и национальным признакам. 28 депутатских мандатов получили лица абхазской национальности (блок «Айдгылара», 17 процентов населения), 26 мест — грузины (блок «Круглый стол», 45 процентов населения), 11 мандатов пришлось на долю национальных меньшинств (блок «Крунк» — армяне, «Союз» и «Славянский дом» — русские (более 33 процентов населения)). Для обеспечения такой раскладки при комплектовании Верховного Совета была изобретена система, когда депутата одной национальности в одном случае избирали 10-15 тысяч избирателей, в другом — 2-3 тысячи (для абхазской национальности).

Факты фальсификации выборов заслуживают отдельного разговора. Здесь же, с разрешения читателя, позволю себе остановиться на подробностях того, что произошло со мною лично. Начну сначала.

Будучи ректором Института управления народным хозяйством при Совете Министров Республики Грузия (город Тбилиси), я вместе со всем коллективом не раз подвергался грубому насилию (шел 1991 год — период правления З. Гамсахурдиа). Подоплека была незамысловата: тогдашнему министру иностранных дел Г. Хоштария приглянулся наш учебный комплекс... (на ул. Читадзе, 6). Трижды я в буквальном смысле выставлял из моего кабинета начальника охраны министра и его подручных, беспардонно нагло пытавшихся выдворить нас. А в одно далеко не прекрасное утро они оцепили здание и не допустили к работе никого из сотрудников. Возмущенный, я написал заявление на имя Президента 3. Гамсахурдиа и тогдашнего Главы правительства Грузии г-на Т. Сигуа. Последний принял меня, выслушав внимательно, посочувствовал, но сказал, что лично он ничем помочь не может, поскольку Г. Хоштария «выходит на З. Гамсахурдия напрямую» и таким путем решает все свои вопросы. Оценив ситуацию, я попросился на прием к президенту. Он сидел в глубине кабинета за столом. Увидев меня, привстал, протянул руку, пригласил сесть и вновь углубился в чтение газеты, подчеркивая цветным карандашом строки какого-то текста. Я обратился к нему со следующими словами: «Батоно Звиад, я хорошо знаю, что вы провозгласили борьбу за суверенное, независимое, демократическое государство. Если это так, то первое, что необходимо подобному государству, — компетентные кадры. Институт, который я возглавляю, — один из первых в бывшем СССР, где начали готовить управленцев многостороннего профиля и высокого профессионального уровня. Если сегодня вы закроете наше учебное заведение, кто будет строить новое грузинское государство?..» Продолжая читать, он иногда поглядывал на меня. Когда я закончил он спросил: «У Вас есть заявление?» Я протянул бумагу. Гамсахурдиа отложил ее в сторону и сказал: «Я поручу... Мы разберемся».

...На третий день после вторжения Министерства иностранных дел в здание нашего института пропали автомашины, компьютеры, ковры, кресла, гостевые сервизы и многое другое. Изгнанному коллективу пришлось-таки переселяться в соседнее здание бывшего вечернего университета марксизма-ленинизма. Тогда я и решил вернуться в родную Абхазию.
В Сухуми обратился к ректору Института субтропического хозяйства с просьбой принять на работу. Здесь я трудился девять лет, в том числе пять — проректором по научной работе, и коллектив меня знал хорошо. По моему предложению было решено открыть в институте новый факультет менеджмента и бизнеса. Уже шел процесс формирования контингента специалистов в данной области, ученых, слушателей, и тут началась компания по подготовке к выборам в Верховный Совет Абхазии. Я выставил свою кандидатуру в депутаты парламента, баллотировался от Очамчирского района. Начались предвыборные встречи с коллективами предприятий, организаций, школ. Вскоре я почувствовал, что мне всячески пытаются помешать и постарался выяснить — кто, откуда, почему. Оказалось, противодействие исходит от Очамчирского филиала абхазского форума «Айдгылара». Решил встретиться с недоброжелателями, поговорить на чистоту, разобраться в причинах негативного отношения.

Их было шесть человек. Возглавлял филиал некий Адлейба, один из членов — Цвижба, фамилии остальных не помню. Разговор длился более двух часов — в основном об истории наших взаимоотношений с грузинами, о настоящем и будущем Абхазии. Беседа вылилась в дискуссию. Я доказывал, что живущие в Абхазии — это единое целое и они должны строить взаимоотношения как соотечественники, родственники, самые близкие друзья. Мне ответили: «Хватит жить в рабстве у грузин, настало время отмежеваться от Грузии и построить суверенное абхазское государство!» И далее: необходимо создать Абхазию для абхазов, осуществив это силой оружия, «с помощью северокавказцев и русских друзей». А поскольку я, Лорик Маршания, не сторонник такой позиции, мне следует снять свою кандидатуру с выборов. В парламент должны попасть такие люди, — уточнил Адлейба, — которые, если потребуется, возьмут в руки оружие и будут стрелять в грузин...» Я был ошеломлен. Ответил, что это неминуемо приведет к гибели и без того малочисленную абхазскую нацию, как случилось в свое время с убыхами. В достаточно резком тоне, осудив агрессивную позицию айдгыларовцев, добавил, что уж теперь ни в коем случае не откажусь от участия в выборах и, если буду избран, то стану бороться в Парламенте Абхазии за то, чтобы помешать осуществлению бредовой, преступной затеи. На том разошлись, и я с еще большей настойчивостью продолжал работать с избирателями. Друзья записали мои выступления на кассету, систематически показывали их по кабельному телевидению. По итогам первого тура выборов никто из претендентов якобы не набрал необходимого количества голосов. Это было весьма сомнительно, но я ничего не мог сделать. До начала второго тура, по требованию форума «Айдгылара», трое из пяти претендентов отказались от борьбы. Таким образом остались я и В. Ашхацава. И вот ко мне в дом заявляются члены «Круглого стола» (партия З. Гамсахурдия) от Абхазии, Н. Мгалоблишвили и Т. Мжавия. В присутствии моего сына Темура первый из них довольно осторожно, однако недвусмысленно предлагает мне снять свою кандидатуру. Предложение выглядит более чем странно — прежде тот же Т. Мжавия мне помогал... Я ответил так: «Видимо, у вас с сепаратистами, настала пора делить кресла и сферы влияния? Нет, я буду бороться до конца».

Весь этот фарс объяснялся очень просто. Накануне выборов Ардзинба и его окружение пошли на альянс со сторонниками «Круглого стола» от Абхазии. В результате сделки руководители блока звиадистов получали должность первого заместителя председателя Верховного Совета Абхазии — грузина — и право представить кандидатуру председателя Совета Министров (тоже грузина). Кстати на эту должность претендовали семь грузин. Ардзинба же был заинтересован в том, чтобы в Парламент не попали Л. Маршания и Р. Эшба. Забегая вперед скажу, что так и случилось.

За три дня до выборов не возникало никаких сомнений в моем весомом преимуществе над соперником. Однако еще через день собралась окружная избирательная комиссия Очамчирского района по поводу заявления, в котором В. Ашхацава писал, что именно его кандидатутра прошла по первому туру голосования, но «произошла ошибка при подсчете голосов»... И комиссия благосклонно удовлетворила просьбу В. Ашхацава считать его избранным, а Центризберком Абхазии (председатель В. Цугба) в срочном порядке утвердил это решение. Иными словами, мой конкурент не избирался народом, был попросту назначен депутатом Парламента Абхазии. Аналогичным, кстати, путем, протащили в парламент и некоего Какуева из блока «Славянский дом». Факты беспрецедентные, вопиющие, поэтому вряд ли нуждаются в комментариях.

Более того, Президиумом Верховного Совета Абхазии издавались противозаконные, антиконституционные указы о юрисдикциях по политическим, правовым и экономическим вопросам, постановления, направленные на полное отторжение Абхазии от Грузии; министры назначались не двумя третями голосов, а простым большинством, вследствие чего все они так и остались «исполняющими обязанности»; в многонациональной республике была создана мононациональная армия.

Таковы результаты деятельности незаконно сформированного парламентского большинства, плоды волюнтаристских, корыстных устремлений его предводителя.
А вот другие характерные штрихи: депутаты демонстративно рассаживались на сессиях в соответствии с национальной принадлежностью, покидали зал в знак протеста против тех или иных решений, видели друг в друге не коллег — противников, и атмосферу заседания постоянно отравлял пресловутый «образ врага», взаимное недоверие, тенденциозность взглядов, предвзятость суждений исключали возможность конструктивной, созидательной деятельности.

В итоге создавались всевозможные сомнительные альянсы, враждующие между собой фракции; в конечном счете четко обозначилась конфронтация при решении судьбоносных для Абхазии проблем.

В значительной мере ситуация усугублялась тем, что реалистически, прогрессивно мыслящая часть абхазских депутатов, хорошо понимая, куда ведет законодателей их руководитель, тем не менее была пассивна, отмалчивалась в ходе принятии многих явно авантюрных решений. Если бы в абхазской фракции парламента действовала здоровая оппозиция, а грузинские депутаты вели тактически грамотную борьбу с носителями сепаратистской идеологии, противопоставляя ей весомую контраргументацию, действуя в союзе с абхазами-единомышленниками, — тогда, уверен, мы бы смогли избежать трагедии.

Справедливости ради отмечу: многие абхазские депутаты делали попытки предотвратить ультрарадикальные шаги В. Ардзинба. К сожалению, до решительного отпора дело не дошло ни разу — угроза ярлыка «предателя и врага народа» удерживала их от открытой оппозиции.

Как бы то ни было, главное заключается в следующем: парламент, допустивший трагедию Абхазии, ее народов, не имеет ни морального, ни юридического права претендовать на законность власти.

Надеюсь, парламент Грузии и общественность республики, вместе с конструктивно настроенными абхазскими деятелями, будут стремиться к тому, чтобы новая форма национально-государственного устройства Абхазии (статус) была не фиктивной, а насыщенной полнокровным содержанием, реальными правами и обязанностями — с максимальной самостоятельностью в решении кадровых, экономических, социальных, научных и других вопросов. Уверен, что именно в такой подлинной государственности Абхазии — в составе единой Грузии — заинтересовано подавляющее большинство абхазов, грузин, все наше население.

Нет уже никакого секрета в том, что Сухуми, остальную территорию Абхазии фактически оккупировали банды наемников, съехавшихся из различных регионов России (конфедераты, отбросы казачества, бывшие афганцы, так называемая диаспора и пр.). Приходится отдать должное пропагандистской изворотливости идеологов сепаратизма. Еще до начала конфликта и особенно в первый период военного противостояния они сумели — разумеется, при активной помощи реакционных средств массовой информации России — раскричать по всему миру, что «грузинские фашисты до сих пор угнетали абхазский народ, а теперь устроили его геноцид», нередко аппеллируя при этом к фактам зверств, которые... сами же и совершали в Гагре, Сухуми, да и во всей Абхазии. Так, бывший вице-премьер сепаратистского правительства Ю. Воронов в своей «Белой книге Абхазии» утверждает, что народную артистку Абхазии и Грузии Этери Когония убили грузины. В действительности она погибла от снаряда, угодившего в дом во время очередного варварского обстрела Сухуми наемниками. С. Червонная пишет: «Цинизм ближайшего окружения Ардзинба доходит до того, что его эмиссары привозят на московские пресс-конференции фотографии трупов и раненных, сожженных и разрушенных домов, где действовали абхазские гвардейцы и северо-кавказские «добровольцы», выдавая это за изображение жертв „грузинской агрессии”».

Примитивной ложью, откровенной клеветой полны многочисленные издания идеологов сепаратизма, вышедшие на иностранных языках и распространяемые фактически бесплатно. Ясно, во всех грехах обвиняется грузинская сторона... Что ж, кто не хочет знать правды, тот не примет ее. Но имеющие уши да услышат! Обманутые да откроют глаза!

Основные факторы авантюрных действий сепаратистов Абхазии
 

© 2015—2018 Проект «Война в Абхазии»
Ваши отзывы, пожелания, интересные материалы отправляйте по адресу: admin@war-in-abkhazia.ru