Трепещет яростное сердце,
Пылают очи старика,
Почуяв в доме иноверца,
К кинжалу тянется рука...

Важа Пшавела

Война в Абхазии
1992—1993
Увеличение текста: Ctrl+

НачалоБиблиотекаПравда о трагедии в Абхазии → Деятельность комитета спасения Абхазии

С началом войны в Абхазии ее население более трех месяцев находилось в условиях отсутствия реально ощутимой исполнительной власти, практически было предоставлено самому себе. Это, понятно, сказывалось отрицательно на всех, особенно на малочисленной абхазской нации. С одной стороны, ее бросило «родное» руководство, спешно оставившее Сухуми, — руководство, которое и ранее было отчуждено от собственного народа; с другой — в первые дни вхождения грузинской гвардии в Сухуми (и об этом отдельный разговор ниже) многие абхазские семьи были унижены, избиты, ограблены мародерами. Множество людей, оставшихся в Сухуми и районах, оказалось в бедственном состоянии, пережило тяжелый стресс. Тем не менее крепкие духом, а таких нашлось немало, не покинули своих очагов. Надо было что-то делать, как-то поддержать народ, вывести людей из шока, спасти от гибели духовной и физической.

В тяжелейшие дни января 1993 г. возникла идея создания многонационального Комитета спасения Абхазии. В него вошли те представители абхазского, грузинского, русского, украинского, армянского и другого населения, которые ясно сознавали жизненную важность восстановления взаимопонимания, взаимоуважения, единства наших народов. Комитет поставил целью консолидировать население Абхазии, особенно абхазское и грузинское, для борьбы за мирное, политическое решение конфликта. Мы считали первейшим гражданским долгом поддержать людей в трагический период нашей истории, хоть в какой-то мере облегчить их боль и страдания. Если б не усилия членов Комитета, оказалось бы намного больше жертв, преступного беспредела, мародерства, разрухи, голода, холода. Мы как «скорая» появлялись там, где более всего требовались помощь и защита, зачастую рискуя жизнью перед смертельной опасностью от беспредела разнузданных мародеров. Это была наша главная работа, и, не будь мы включены в структуры Совета Министров Абхазии, вряд ли могли бы ее проводить. Ведь Комитет был создан на общественных, добровольных началах и не имел никакой материальной базы. Вместе с тем мы постоянно пребывали не только под интенсивным обстрелом, но и подвергались оголтелой травле со стороны абхазских сепаратистов и грузинских экстремистов. Публично заявляю к сведению и тех, и других: Комитет работал в Совмине своей Абхазии, служил своему населению, а не «грузинской хунте», как пытаются представить дело гудаутские сепаратисты. Надеюсь, настанет день, когда об этом скажут те, кто в тяжелую минуту непосредственно ощутил заботу и внимание членов Комитета.

По многократным тревожным звонкам жителей нам приходилось в срочном порядке с выездом на места вести борьбу в буквальном смысле с вооруженными в военной форме лицами, которые средь бела дня взламывали двери квартир и врывались в них с целью грабежа, избивая и выгоняя жильцов. Чтобы не быть голословным приведу как пример фамилии буквально нескольких семей из сотен подвергшихся налетам молодчиков, и, благодаря нашему вмешательству, эти акции были предотвращены. Это: Т. Аршба, А. Кварчелия, А. Кванталиани, Г. Гвинджилия, М. Галустова, Н. Папба, Л. Касландзия, А. Тария и многие другие.

Я уже не говорю о тех сотнях семей, которым мы оказывали гуманитарную помощь в виде продуктов питания, топлива, врачебной помощи и т. д. и т. п. Надеюсь, многие живы, здоровы и хорошо помнят кто, как и чем оказывал им помощь в тяжелом 1993 году.

Кстати, не могу здесь не упомянуть и о судьбе известного абхазского писателя Джумы Ахуба.

Я и один из сотрудников Совета Министров Абхазии находились в штабе у Джабы Иоселиани (один из тогдашних руководителей Госсовета Грузии) с протестом по поводу задержания по непонятным нам причинам одного из сотрудников министерства культуры Абхазии. Пока мы обосновывали свои требования в дверь вошел человек в военной форме и, обратившись к Иоселиани, сказал: «Батоно Джаба, а что нам делать с тем арестованным, которого мы взяли у огневой точки с поличным?» и добавил: «Может быть, расстрелять?» Джаба спросил: «А кто он такой?» Ему ответили, что фамилия его Ахуба и говорят, что он писатель. Я тут же вмешался и сказал: «Батоно Джаба, видимо этот человек есть Джума Ахуба — известный абхазский писатель, который учился в Тбилиси, прекрасно знает грузинский, перевел на абхазский язык многие произведения известных грузинских писателей, поэтов, прозаиков, истинный певец дружбы и братства наших народов. Видимо случилось недоразумение, просьба наша — отпустить его». Тут же Джаба обратился к военному: «Ты слышал, что сказал господин Маршания?», тот кивнул головой и сказал: «Ки батоно (да господин)». «Отпустите его, видимо, бес попутал», — добавил Джаба.

Надеюсь Джума жив, здоров, «строит абхазское государство» и, не подозревая моего участия в своей судьбе, готовит очередной пасквиль в мой адрес, как это он делал не раз. Ну что же, пусть это будет на его совести. Бог нам свидетель и судья!

Мы придерживались принципа — «Жизнь человека измеряется не календарным числом лет. Человек выражается во всем, что он делает». Здесь же, думаю, уместно отметить: сепаратистская группировка всегда преследовала и продолжает преследовать абхазов, которые не разделяли, однозначно осуждали антигрузинские выпады. Именно за эти «грехи» нас шельмуют «предателями и врагами» абхазского народа. Что ж, пусть народ решит, кто ему друг и кто враг, у кого руки в крови от самогеноцида нации и геноцида грузинского народа, кому отвечать за разрушение и уничтожение городов и сел!

Любовь к родине и народу подчас понимается по-разному. Лично я разделяю мнение В. А. Сухомлинского: «Патриотизм чувство самое стыдливое и деликатное... Побереги святые слова, не кричи о любви к Родине на всех перекрестках. Лучше — молча трудись во имя ее блага и могущества». Хотелось бы, чтобы каждый, считающий себя истинным патриотом, в конце концов оценил себя в зеркале этих мудрых, честных слов.

Трагедия Абхазии расколола абхазов на три группы.

Первые — те, кто с самого начала был против авантюры Ардзинба и его приспешников, хорошо понимая к чему она приведет, мужественно, открыто боролся и сегодня борется с этим злом. На них навешены, как я уже говорил, ярлыки «предателей и врагов народа».

Вторые, также осуждая сепаратизм, не поддержали его, но активно против не выступали — остались нейтральны, предпочли удобную, казалось безопасную, выжидательную позицию. Но и к ним отношение псевдопатриотов — негативное, по принципу «кто не с нами, тот против нас». Эта вторая категория представляет большинство и рассеяна по разным регионам России. Многие из них уже поняли, какое «абхазское государство» они получили; именно в их среде возникло движение «За мирную Абхазию», в своих двух заявлениях жестко осудившее конфликт и призвавшее обе стороны к согласию и миру.

Нами было обнародовано совместное «Воззвание к народам Абхазии», направленное на объединение усилий для их примирения, скорейшего возвращения беженцев к родным очагам.

И, наконец, третья категория абхазов. Это, к сожалению те, что вернулись с оружием в руках и, ведомые низкими корыстными интересами, принялись уничтожать, грабить своих недавних соседей, друзей, даже родственников... Их не назовешь иначе, чем выродками. К счастью, таких нашлось немного.

Важно, на мой взгляд, учитывать и следующий фактор: в создавшейся ситуации особое место принадлежит смешанным абхазо-грузинским семьям, людям, находящимся в кровно-родственных отношениях. Как я уже отмечал, их в Абхазии почти половина. Именно им предстоит сыграть решающую роль в миротворческом процессе, возродить добрые отношения между нашими народами. Именно они, в первую очередь, обязаны сказать свое веское слово в пользу мира и согласия.

Нельзя недооценивать и огромное значение для стабилизации обстановки усилий армянского (14,6%), русского (14,2%), греческого (около 3%), эстонского и другого населения, в целом составляющего более трети числа всех жителей Абхазии. Для каждого, кто здесь родился, Абхазия такая же отчизна, как для абхазов и грузин. Однако, к глубокому сожалению, если не считать единиц, мы не ощущаем их активности и тревоги, не слышим требовательных голосов в защиту мира на нашей земле. Не чувствуется солидарности и со стороны их собратьев по национальности, проживающих на остальной территории Грузии, за ее пределами. Между тем потенциал этот немал, он должен быть мобилизован на борьбу за стабилизацию обстановки, возвращение всех беженцев, возрождение нормальной жизни на земле общей Родины.

Не могу не отметить мужества и прозорливости, проявленных в свое время председателем Президиума Верховного Совета Аджарии господином Асланом Абашидзе. Наблюдая неустойчивость политической обстановки в Грузии, безнаказанный разгул бандитских формирований (известны их «подвиги» в Мингрелии, Кахетии, Тбилиси), он призвал все население автономии — не только, собственно, аджарцев! — сплотиться, подняться как один на защиту региона, спасти его от нападения и разграбления. Призыв сделал свое — мобилизовал людей, стабилизировал ситуацию. Именно такой шаг, соверши его в нужный момент Ардзинба, поддержало бы все население Абхазии, и в первую очередь те, на кого он навесил ярлыки «врагов» и «предателей». Увы, реальному, мирному, разумному пути В. Ардзинба предпочел дорогу, ведущую в никуда.

О праве нации на самоопределение
 

© 2015—2018 Проект «Война в Абхазии»
Ваши отзывы, пожелания, интересные материалы отправляйте по адресу: admin@war-in-abkhazia.ru