Трепещет яростное сердце,
Пылают очи старика,
Почуяв в доме иноверца,
К кинжалу тянется рука...

Важа Пшавела

Война в Абхазии
1992—1993
Увеличение текста: Ctrl+

НачалоПубликации → Абхазия стала раем для мародеров

На реке Псоу, там, где ее пересекает автотрасса Сочи — Сухуми, настоящая граница. Переходят ее сегодня, увы, не курортные гости благодатного края, а гонимые бедой местные жители. Одни торопятся из Абхазии с ношей самого необходимого, другие — идут из России отдать последний долг погибшим родственникам.

Но пограничный режим введен не ради российских и абхазских граждан этой категории. Опасность, как ее видят краснодарские власти и пограничники, в другом: искры еще не остывшего грузино-абхазского конфликта могут залететь на нашу территорию. И залетают каждый день. При попытке пересечь Псоу наряды задерживают группы грузинских национальных гвардейцев, выходящие в Россию.

Подавленные, голодные, намерзшиеся за несколько дней блужданий по горным лесам, они не оказывают пограничникам сопротивления, хотя и стремятся уйти с оружием или припрятывают его в тайниках на нашей или сопредельной стороне, что чревато последствиями как для России, и без того не бедной нелегальными стволами, так и для Абхазии, опасающейся партизанских действий разрозненных грузинских групп.

Абхазия сегодня — вожделенная страна для мародеров любой национальности и ориентации. Во фронтовой неразберихе пришлому криминальному элементу легко скрываться от российской Фемиды, пограбить брошенные дома и беззащитных граждан, обзавестись оружием. И эту публику тоже обязаны выявить и задержать пограничные наряды на мосту через Псоу.

Как рассказывает начальник оперативной группы погранвойск полковник Вячеслав Дюгаев, его спешно сформированному подразделению приказано перекрыть российско-абхазскую границу по реке Псоу — от побережья до Главного Кавказского хребта. Всего 80 горных извилистых километров. И если близ береговой линии граница перекрыта плотно, в лучших традициях прошлых лет, то выше по реке она вполне прозрачна.


Беженцы из Абхазии на территории России.


Ни сил, ни технических средств закрыть границу «на замок» пока не хватает. И дело не только и том, что трудно привезти побольше людей в зеленых фуражках, завезти и поставить технику. Для сооружения настоящей границы, сетуют командиры, нет главного: правовой основы — долгожданного закона о границах Российской Федерации.
…Любоваться фантастической здешней природой, поднимаясь на вездеходе по горной дороге вдоль Псоу, не приходится. Не до красот. Пока добирались до погранзаставы «Ермоловка», насчитали на сопредельной стороне с десяток дымных столбов. Горят дома, как говорят, подожженные абхазами в отместку за жестокости грузин. Кого спалили за участие в вооруженных столкновениях, кого — за пособничество Госсовету. Сжигают дома и под горячую руку по недоброму навету.

Над обрывом стоят трое немолодых людей — один, вооруженный биноклем, разглядывает абхазскую сторону.

— Там дом моего отца. Понимаешь, грузин он. Что с его домом, хозяйством — не знаю.

На заставе — тишина. Ее начальник, старший лейтенант Юрий Кудрявцев, рассказывает о задержанных грузинских гвардейцах — за неделю около пяти десятков отлично освоивших, по их словам, тактику просачивания. Ближе к абхазскому берегу моют БМП со свежей надписью на борту «Апсны», еще недавно принадлежавший войскам Госсовета. Догорают дома, один из которых, рассказывает старший лейтенант, взорвали.

По радио сообщили: только что близ заставы Нижняя Шипиловка, что ниже по реке, на абхазской стороне расстреляли человека. Не первый случай расправы на глазах у пограничников, комментирует ситуацию сопровождающим меня майор Быков.

…На гальке, намытой посреди Псоу потоком воды, лежит расстреленный. По документам — Яков Голетиани, житель абхазской Гагры, таксист из российской Хосты.

— Он шел с той стороны,— рассказывает лейтенант Алексеи Сазанов, старший пограничного наряда. — Что-то кричал, оборачиваясь к берегу, будто бы заслонялся руками. Двое в штатском подъехали на зеленом «москвиче». Один ударил из автомата. А когда человека — убитого «ли раненого — понесло течением, дал еще очередь. Тут местные сидели. Один из них ожидал отца с той стороны, бросились в воду, достали труп. Чужой оказался…

Сейчас уже не узнать, что за драма привела к кровавой развязке. Вечером на мосту через Псоу труп передали абхазской стороне и вряд ли кто станет разбираться в обстоятельствах еще одной смерти на этой пылающей земле.

В Абхазию я смог уехать после долгого ожидания на мосту, где пограничный омоновский и милицейский наряды с трудом сдерживали поток пересекающих границу. На мгновение гул возбужденной толпы был перекрыт ревом ракетных двигателей— вдоль Псоу на бреющем пронесся штурмовик СУ, «Грач», как его называли в Афганистане. Чей — не понять. Как утверждают, российские военные — это авиация Госсовета. Зачем летел? На разведку, для давления на психику?

До Гагры меня подвез местный житель, человек, известный по обе стороны Псоу, недавно еще начальник Гагринского агентства «Аэрофлота» Борис Авджян. Он заметно нервничал, спрашивал знакомых абхазских ополченцев: не стреляет ли кто по машинам защитного цвета — ГАЗ-69. Ему отвечали: езжай спокойно. Но на днях спустившиеся с гор гвардейцы расстреляли гражданские «жигули». Ахнули в них из гранатомета. Нас предупредили: переждите полчаса — из Сухуми вылетели два вертолета, идут в нашу сторону. Не дай Бог, примут джип за военную машину.

Все обошлось. Набитый попутчиками — у всех какая-то беда в Гагре, газик дошел до города. Вымершее курортное местечко — зрелище редкое. На дороге бетонные надолбы, горы мешков с песком, много сожженных расскуроченных автомобилей. Кое-где исклеванные пулями стены, посеченные осколками эвкалипты и пальмы. Сгоревшие дома и великолепные виллы. Очередь за хлебом. Разбитые витрины разграбленных магазинов.

У моря, рядышком с гостиницей «Абхазия», окруженная глухой стеной примостилась погранзастава. Готовы ко всему: вырыты окопы, сооружен из подручных материалов дзот. Окна заставы заложены огромными химзащитными сапогами, набитыми песком. В случае чего, оборону держать можно.

— Абхазские власти нас не трогают, — говорит начальник заставы подполковник Владимир Столетний. — Отношения вполне корректные. А вот когда грузины здесь хозяйничали — косились. Говорили: нечего вам тут делать, уходите. Оно и верно, уходить отсюда надо. Что нам здесь делать? Какую границу охранять?

Снова, уже над Гагрой, пронесся штурмовик. Пограничникам довелось стать свидетелями жестокой бомбардировки города с самолетов и обстрела его с вертолетов, А потому они быстро укрываются в окопах и выставляют на всякий случай станковый пулемет.

— Это правда, что расстреливают грузин, причастных к военным действиям, помогавший властям Госсовета?

— Ползаставы видели, как рядом прикончили двоих. Кто кого и за что, не знаем, конечно. Рассказывают и о других таких случаях…

Глаза администрации Гагры Руслам Язычба, работник прокуратуры Беслам Хачба, начальник милиции Вахтанг Агухава категорически отрицают расстрелы, как некую политику по отношению к воевавшим грузинам. Однако не исключают, что самовольные расправы случались. Сгоряча, по принципу кровь за кровь. Попробуй удержи человека, потерявшего при госсоветовской власти родных, лишенного дома, имущества!

Сейчас, утверждают мои собеседники, такого нет. Берем пленных, обмениваем на своих. После боев предложили противнику, приезжайте, заберите трупы убитых, безопасность гарантируем. Никто не откликнулся. Может быть, не хотят в Тбилиси огласки, скрывают свои истинные потери. А ведь родственники уже похороненных нами людей так и не знают, что с ними, числят их в живых.

— Сколько же гвардейцев Госсовета здесь полегло, сколько погибло мирных жителей?

— Если судить по числу похороненных нами — человек 150 военных. Правда, мы обратились еще к окрестным крестьянам: поступайте с людьми по-людски, предайте погибших земле… Но точных цифр пока нет. Среди мирных жителей погибли человек 12-13. Из тех, кто во время боев неосторожно появился на улицах или маячил в окнах домов.

— Грузинам мы не мстим, — подчеркивают все без исключения абхазы, с которыми я беседовал, – Нет у нас такого — раз грузин, значит враг. Всегда жили бок о бок с ними и будем жить. Не верьте, если кто говорит, будто они никогда не вернутся сюда, в родные места. Что скрывать, ненависть есть, но только к тем, кто нас, когда пришли грузинские войска, притеснял, грабил и унижал. И к тем, кто их сюда прислал. Сейчас мы боремся не только с остатками их соединений, но и с мародерами, какой бы национальности они ни оказались. Эта публика, порочащая наше дело, самая главная беда.

…Пишу эти строки поздней ночью. Уже понедельник, 12 октября. За окноч погранзаставы шелестит осенний дождь. Едва слышно плещется море. Изредка раздаются отделенные выстрелы и очереди. Ухнула пушка. Что принесет сказочному субтропическому городу нарождающийся день?

Спецкор «Известий» Игорь АНДРЕЕВ.
ГАГРА, 12 октября.


© 2015—2016 Проект «Война в Абхазии»
Ваши отзывы, пожелания, интересные материалы отправляйте по адресу: admin@war-in-abkhazia.ru