Трепещет яростное сердце,
Пылают очи старика,
Почуяв в доме иноверца,
К кинжалу тянется рука...

Важа Пшавела

Война в Абхазии
1992—1993
Увеличение текста: Ctrl+

НачалоПубликации → Из столицы — под дулом автомата
В Абхазии Вере Пачулия жить нельзя, потому что она грузинка. В Москве — потому что она «лицо кавказской национальности»

Вера Диомидовна Пачулия, жительница города Гагра, позвонила в редакцию 14 октября. И попросила помочь узнать о судьбе ее мужа и зятя, которых вместе с ней накануне вечером омоновцы доставили в 112-е отделение милиции, а затем в приемник-распределитель. Как выяснилось уже там, для выдворения по месту жительства.

Среди мандаринов и трупов

Семья Веры и Вахтанга Пачулия жила в самом центре Гагры на Тбилисской улице. Соседи у них были самые разные — и армяне, и русские, и абхазы. Да и у самой Веры Диомидовны в роду кого только не было. Отец — Шенгелия, грузин, мама — Вера Георгиевна Попова, русская. Трое детей, два сына и дочь, переженившись и повыходив замуж, расцветили национальную палитру, привели в их большую семью и армян, и абхазов. Много кровей слилось, как их теперь разделить?..

— Все спутали эти политики, — считает старшая сестра Веры Людмила Диомидовна, в чьей московской квартирке мы сидим и беседуем. У нее одна комнатка и кухня. И просто трудно представить, как до вчерашнего прихода омоновцев здесь размещалось столько родственников: сестра с мужем, племянница с мужем и ребенком.

— А что нам было делать? — говорит тетя Вера. — Куда податься из горевшей Гагры, когда в Москве только одна родственница — сестра.

Тетя Вера рассказывает, как все было осенью 92-го. Военизированные формирования ворвались в Гагру. Одни местные жители похватали кто что мог и убежали в Адлер. Другие, вроде нас, рассудили так: мы никого не трогали, не убивали, почему должны куда-то бежать? Позже поняли, что попали в беду. Абхазцы, северокавказцы, казаки подъезжали к грузинским домам и под видом поиска оружия врывались в дома. И опустошали их, забирали машины, уводили и расстреливали мужчин.

У моего зятя Гии Гегечкори изнасиловали мать — известного в городе врача. Дом подожгли. А самого Гию, тоже врача-хирурга, забрали в плен в Гудауту. Хотели расстрелять, но кто-то из абхазцев узнал его и сказал: не надо его убивать, врач нам понадобится. Его заставили собирать трупы. Потом как-то чудом, на «скорой помощи», вывезли в Адлер знакомые абхазцы. Мою дочь и беременную невестку я тоже спрятала в абхазских семьях.

Вообще помогали все, независимо от национальности. Моего мужа спасла русская женщина Лиза. Она жила через два дома от нас. Лиза была очень набожная, полдома отдала абхазским беженцам, и поэтому бандиты к ней не заходили. Сначала она прятала мужа в курятнике, потом в своей комнатке наверху, потом его переодели в женское платье и вывезли из Гагры. А я все не могла уйти, все не решалась покинуть наш дом. Детям говорила: если меня начнут убивать, не бегите на мои крик и не кричите «мама», иначе вас тоже убьют.

Ко мне приходили несколько раз. Требовали золото. И вот однажды, когда они поняли, что в доме ничего больше нет, меня избили и начали вырывать зубы, на которые были надеты золотые коронки.

В другой раз поставили к стене и стали стрелять вокруг, потом подожгли дом. Мне чудом удалось убежать через заднюю калитку и спрятаться в канализационной яме. Только со второй попытки моя знакомая подруга — абхазка перевезла меня в Адлер.

Вот так постепенно мы всей семьей очутились в Москве. Чтобы не раздражать соседей сестры, одной дочери и сыну сняли квартиру. Мы с мужем остались жить у сестры и отдельно платим за лифт, свет, газ — председатель кооператива нам выписала отдельную книжку для уплаты услуг. Так и живем, если это можно назвать жизнью. Моей невестке, когда она обратилась в федеральную миграционную службу по поводу статуса беженки, ответили: «У вас есть родина, Грузия, туда и поезжайте».

Да мы ведь и сами мечтаем уехать домой, как только закончится война. Когда были достигнуты сочинение соглашения и заключено перемирие, мы засобирались домой. Решили поехать в Сухуми. И у нас уже было совсем чемоданное настроение, когда сообщили, что в Сухуми ворвались абхазы…

От абхазских автоматов к московским

— 13 октября в десятом часу вечера, — продолжает свой рассказ Вера Пачулия, — в дверь постучали. Зашли участковый и омоновец с автоматом. Они сказали, что проводят проверку и потребовали показать прописку. Я достала паспорта. У мужа сохранился только иностранный. Он собирался в Турцию. А обычный кавказцы разорвали и выбросили. Мой паспорт удалось спасти. Я его склеила из кусочков, абхазы только вырвали из него странички на русском и грузинском языках. Оставили на абхазском. Показала я и справку из грузинского постпредства в Москве: «Дана Пачулия Вере Диомидовне, 1938 года рождения, в том, что она была вынуждена покинуть постоянное местожительство Гагру в связи с военными действиями».

Участковый посмотрел документы и сказал: «Собирайтесь!» На вопрос, куда, сыночек, и надолго ли, ответил: «Там разберемся». Мы ушли в чем были, предполагая, что скоро вернемся. Внизу стояли еще пять омоновцев. Из соседнего подъезда вывели армянскую семью. Потом еще каких-то людей привели к отвезли в 112-е отделение милиции. Не стану описывать всех своих мытарств — поездки по распределителям в сопровождении автоматчика. В конце концов меня отпустили, велев покинуть Москву в 24 часа. Сейчас они истекают.

Москва — город стукачей

Дежурный 112-го отделения милиции на мой вопрос, как удалось выявить семью Пачулия и другие, ответил:

— Очень просто. Люди звонят, соседи.

— И часто?

— Да, очень. Москвичи положительно относятся к точу, что и лицам кавказской национальности применяются такие меры. Но и милиция работает, не дремлет.

О том, как работает милиция, я узнала из объявлений, развешанных на подъездах московских домов. Привожу текст полностью: «Уважаемые жители столицы России! В связи с введением в городе Москве чрезвычайного положения и комендантского часа создана круглосуточная служба доверия, в которую вы можете по телефону, как назвав свои данные, так и анонимно, сообщить о совершении преступлений или правонарушений, паспортного режима и других вопросах, касающихся охраны общественного порядка. При желании вы можете получить ответ на ваше сообщение. Далее следовали телефоны РУВД и нескольких отделений милиции.

Хотелось бы знать; кого конкретно можно поздравить с такой оригинальной идеей? Ведь под сурдинку «чрезвычайки» в городе развесили, по существу, приглашения к доносу. Такой открытой вербовки стукачей не знало даже сталинское время.

Если так дело пойдет и дальше, то, пожалуй, от «лиц кавказской национальности» в столице мы избавимся скоро. Так, может, уже сейчас целесообразно объявить, какая национальность следующая? Чтобы люди успели хотя бы натянуть свитеры и надеть ботинки перед депортацией.

На состоявшейся 15 октября пресс-конференции общества «Мемориал» резкой критике правозащитников были подвергнуты действия московского правительства и милиции, направленные против представителем народов Кавказа, Закавказья и Средней Азии, а также правительство и президент России, не отреагировавшие на это беззаконие.

В распространенном заявлении членов «Мемориала» говорится, что те члены правительства, ко-торые хотят называться цивилизованными людьми, обязаны «принести все возможные извинения народам тех стран, граждане которых были подвергнуты депортации».

Марина ЛЕБЕДЕВА, «Известия».


© 2015—2016 Проект «Война в Абхазии»
Ваши отзывы, пожелания, интересные материалы отправляйте по адресу: admin@war-in-abkhazia.ru